Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
3 мая 2010

«Эвакуация»: документальный фильм на основе 100 судеб

Кадр из фильма. Источник фото: sakharov-center.ru

5 мая в 19-00 в центре им. Сахарова состоится показ документального кинопроекта «Эвакуация», посвященного тыловой и малоизвестной стороне победы. Об эвакуации рассказали 100 очевидцев; их интервью стали основой фильма.

Документальный кинопроект создан на основе 100 судеб – 100 интервью. И это совсем не та эвакуация, о которой мы в среднем осведомлены.

Великое переселение народов. Люди ехали на Восток в надежде вернуться домой через три месяца. Три месяца обернулись четырьмя годами тяжелейшей работы, лишений и нищеты. Для многих эвакуация оказалась пожизненной.

  • Автор сценария: Самарий Зеликин при участии Алексея Ханютина, Евгения Жирнова
  • Режиссёры: С. Зеликин, Е. Сумин, А. Муругов, В. Мосс
  • Оператор: Алишер Хамидходжаев
  • Композитор: Павел Карманов
  • Продюсеры: А. Ханютин, Г. Либергал, Е. Меликсетова

Фонд “АРТ-ПРОЕКТ”, 2006 г.

После просмотра состоится беседа с одним из создателей
фильма – Алексеем Ханютиным.

Вход свободный.

Более подробная информация – здесь.

3 мая 2010
«Эвакуация»: документальный фильм на основе 100 судеб

Похожие материалы

20 января 2014
20 января 2014
Номинация Международного Мемориала в рамках конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ в.». Главная идея конкурса исследовательских эссе: подготовка интервью со свидетелями (детьми войны), аналитическая работа с этими источниками.
15 апреля 2015
15 апреля 2015
К 70-летию освобождения Красной Армией стран Центральной Европы от нацизма. О восприятии новой силы, пришедшей с востока, в лагере венгерских интеллектуалов середины – конца 1940-х гг. Как и большинство венгров, Шандор Мараи жил тревожным ожиданием. Месяцы нилашистского террора, пишет он, «сменились новой, столь же опасной, но при этом все-таки иной ситуацией». «Русский солдат – я не мог не думать об этом – вошел нынче не только в мою жизнь, со всеми проистекающими отсюда последствиями, но и в жизнь всей Европы. О Ялте мы еще ничего не знали. Знать можно было только то, что русские находились здесь». И они не просто вошли. «Я кожей и всеми своими органами чувств ощутил, что этот молодой советский солдат принес в Европу некий вопрос». «В Европе появилась некая сила, и Красная Армия была лишь военным проявлением этой силы. Что же она такое, эта сила? Коммунизм? Славянство? Восток?»

Последние материалы