Память о войне и память о репрессиях: знаем ли мы историю семьи

Интервью с Ириной Щербаковой, руководителем образовательных программ общества «Мемориал» (в том числе школьного конкурса «Человек в истории. Россия — XX век»)  для «Эха Москвы» («История семьи. История войны. Что рассказывать детям о войне?») и РИА «Новости» («Историческая память. Чего мы ищем – повод для гордости или правду?», совместно с социологом Алексеем Левинсоном).

«История семьи. История войны. Что рассказывать детям о войне?» / «Эхо Москвы»

«Мы видим как память уходит. Мы начинали конкурс <школьный конкурс «Человек в истории. Россия — XX век»> 12 лет назад, и ещё дедушки были живы, они что-то рассказывали. Теперь уже дедушек нет, а есть прадедушки, и часто умершие прадедушки, от которых осталось очень мало, какие-то фотографии, какой-то кусочек воспоминаний, какой-то обрывок того, что в семье память сохранила, и в этом смысле помнить становится всё труднее и труднее. Но пока есть хотя бы один эпизод сохранившийся, хотя бы одна история, важно обращаться к семейной памяти».

• слушать интервью полностью (44:06)
• стенограмма

«Историческая память. Чего мы ищем – повод для гордости или правду?» / РИА «Новости»

«Интересно, что они <авторы школьных работ по истории> как юристы подходят к историческому материалу.  Это поразительно. Они мало что знают, но когда получают следственное дело прадеда, то девочка вдруг пишет комментарий: “Как это так – расстреляли сразу. А апелляция? А где был адвокат? А что это вообще такое? А почему? А показания какие? Ничего не доказано. Где доказательства? Что это было такое?”. И вот тут я вижу некоторую нашу надежду»

• стенограмма
• видео (24:23):