Изучение истории принудительного труда в Германии: к постановке проблемы
Оригинал статьи – на сайте lernen-aus-der-geschichte.de
Автор – Др. Александро фон Плато – историк, основатель и директор Института истории и биографии университета Хагена (до 2007 г.), ныне – приглашённый профессор в Вене, автор книги «Воспоминания о принудительном труде – биографические рассказы и их интерпретации».
Первый возникающий вопрос самый трудный: Зачем сегодня вообще иметь дело с проблемой принудительного труда? На это есть множество ответов, которые однако не отвечают на императив, содержащийся в вопросе.
Один из них гласит: принудительный труд был страшной несправедливостью со стороны национал-социалистов – конечно, на другом уровне, чем Холокост. Это явление наиболее сильно затрагивало повседневную жизнь немецкого населения и поэтому, наверное, наименьшим образом воспринималась как несправедливость. Более 13 миллионов человек были депортированы в германский рейх в ходе военных действий и были вынуждены там работать. Из них, округлённо, более 8 миллионов 440 тысяч так называемых гражданских служащих и рабочих, в основном из Восточной Европы, и около 4 миллионов 590 тысяч заключённых; вдобавок около миллиона тех, кто подвергался расовым преследованиям, особенно евреи и цыгане, и 700 000 других узников концлагерей, в том числе «политзаключённых». Кроме того, до сих пор не уточнено количество людей на оккупированных территориях, которые вооружёнными силами были использованы в качестве рабсилы. Заключённые концлагерей, которых СС продавали, сдавали в аренду или принуждали работать прямо на территории концентрационных лагерей, обычно назывались «рабами». Их положение было особенно тяжёлым, и их смертность была чрезвычайно высока.
Второй ответ: Редкая коммерческая компания, крестьянский двор или государственное учреждение не получали свой доход за счёт принудительного и рабского труда. Только в сельском хозяйстве летом 1944 года трудилась почти половина всех подневольных работников. В строительстве, горнодобывающей и металлургической отраслях они составляли около одной трети всех работников, в области химии и транспорта – более чем четверть. В целом, их доля составляет 26,5 процента от числа всех трудящихся. Около трети из их числа составляют женщины. Без принудительного труда немецкая экономика войны быстро бы рухнула.
Третий ответ: При тщательном рассмотрении оказывается, что подневольные работники играли ту или иную роль в истории практически каждой немецкой семьи, и, следовательно, это непосредственно связано с жизнью сегодняшней? И этот вопрос порождает дальнейшие размышления:
Первый: Сегодня есть ещё много зданий, дорог, плотин, аэродромов, тоннелей, пещер, построенных подневольными работниками, и которыми в Германии пользуются сегодня. Кто думает, например, при пользовании питьевой водой о том, было ли водохранилище построено, положим, немецкими евреями, членами французского сопротивления профашистскому правительству Виши или депортированными польскими военнопленными? Так, водохранилище Ферзетальсперре (Versetalsperre), расположенное в немецком регионе Зауэрланд, было построено силами заключённых трудового лагеря Хунсвинкель (Hunswinkel).
Другой ответ: Без помощи подневольных работников во время Второй мировой войны многие хозяйства и дворики пришли бы в запустение. Иностранные рабочие, кто трудился на предприятиях или фермах, не получили заработную плату и не имели права на пенсию. Только в единичных случаях последующие владельцы или члены их семей пытались найти бывших подневольных работников и заплатить им небольшую трудовую пенсию.
Третий ответ: Когда в 1990-е гг. немецкие фирмы и банки появились на рынке США и хотели вести дела или сливаться с американскими компаниями, к ним тут же были предъявлены иски со стороны бывших подневольных работников или депортированных евреев, которые требовали пенсий, выплат за удержание заработной платы или страхования жизни, которых они никогда не получали. Чтобы сдержать подобные претензии, был основан Фонд немецкой экономики и фонд «Память, ответственность и будущее», которые в итоге насчитывали 10 миллиардов немецких марок (около 5 млрд. евро, что на сегодня составляет половину денег немецких налогоплательщиков), и около 4,37 миллиардов евро было направлено 1 миллиону 665 тысячам бывших подневольных работников. Так отозвалось многолетнее молчание и игнорирование этой проблемы: это было сделано и во имя ответственности будущих поколений. Другое дело, что большинство бывших подневольных работников умерло, не дождавшись этих выплат, а иные не подпадают под закон о компенсациях – например, те граждане Западной Европы, которые попали не в немецкие концентрационные лагеря, а были интернированы, например, в итальянские военные лагеря и др.
Так, здесь была затронута третья проблема: как с темой принудительного труда знакомиться сегодняшней молодёжи? Некоторые из предварительных ответов прояснили актуальность этой темы. Два дополнительных соображения: как и во многих других областях, сами по себе истории жизни бывших подневольных и рабов, истории их похищения, эксплуатации и истории их жизней после 1945 года, а также рассказы о последующих поездках в Германию могут быть достаточно волнительными для молодёжи, чтобы пробудить интерес к истории принудительного труда и соответствующей государственной политики. Также огромное количество этих отдельных историй показывают сегодняшние трудности «политики памяти» в Европе (и за её пределами), демонстрируют, какие негативные ассоциации всё ещё вызывает образ Германии, какой раздвоенной и какой расколотой оказывается память в разных странах Европы: некоторые страны Центральной и Восточной Европы были союзниками национал-социалистической Германией, и работники из этих стран имели привилегии, которых не было у работников других стран.
Перевод Натальи Колягиной
